В годовщину восстания Константина Осипова (очень многие точки поставлены над i)
Для начала лирическое отступление: Если у кого-то возникнет желание использовать или воспроизвести данный материал, настоятельно прошу указывать имя автора и ссылку на источник. В противном случае оставляю за собой право реагировать соответствующим образом. К сожалению, за годы работы я неоднократно сталкивался с тем, что результаты чужого труда беззастенчиво копируются и выдаются за собственные. Именно по этой причине я сознательно не привожу здесь точные сведения об архивных фондах. Практика показывает, что, особенно в среде авторов Википедии, достаточно указать номера фондов - и информация мгновенно перепечатывается с их упоминанием, создавая ложное впечатление, будто копирующий самостоятельно работал с архивными источниками. Приведу лишь один показательный пример. Я хорошо помню, как работал с плёночными материалами Оренбургского архива по Ташкентскому кадетскому корпусу: письма, приказы, списки фамилий. Часы, проведённые за громоздким архивным аппаратом с окулярами (каждый, кто бывал в архиве, поймёт, о какой «машине» идёт речь), кропотливые выписки, внимательная сверка документов. И что в итоге? Сегодня на странице Википедии, посвящённой Ташкентскому кадетскому корпусу, можно обнаружить эти же материалы - без каких-либо ссылок, указаний на источники или авторов, словно их составитель лично сидел в архиве. И тоже самое касается очень многих и многих материалов, мною найденных и опубликованных, но перепечатанных на других страницах под другими именами. Я отдаю себе отчёт в том, что в ряде стран понятие авторских прав до сих пор воспринимается формально. Однако в той стране, где я сейчас живу, повторная публикация даже одной фотографии без указания источника может повлечь за собой серьёзные штрафы — вплоть до необходимости закрытия сайта. Поэтому прошу отнестись к данному вопросу с пониманием. Впрочем, хватит об этом.
Итак:
«Чего только не понапишут в ваших интернетах»...
В Википедии про Константина Осипова, к примеру, написано, что он родился в Красноярске, что учился на землемера, затем закончил Московскую школу прапорщиков, что служил у генерала Полонского или Пославского в Скобелеве в качестве адъютанта, в октябре 1917 года стал членом солдатских депутатов, что умер (или не умер) в 1919 году.
Другой, более профессиональный сайт (https://www.ria1914.info/index.php?title=Осипов_Константин_Павлович), утверждает, что К. Осипов был из крестьян Московской губернии. Что с 1913 года он был большевиком, и что вообще он не Осипов, а Курбанов-Осипов.
Так как я был склонен доверять сайту РИА, это доверие повело меня по ложному следу:
Действительно в школу прапорщиков был зачислен Константин Курбанов-Осипов, который, скорее всего, до этого учился в Московской гимназии, как упоминается на обоих вышеуказанных сайтах.
Я нашел этого офицера, и на самом деле на 1 января 1916 года К.П. Курбанов-Осипов служил унтер-офицером в 55-м пехотном запасном батальоне, который дислоцировался в Москве. В январе 1916 года поступил в 4-ю Московскую школу подготовки Прапорщиков пехоты, которую окончил 14-го апреля 1916 года.
На данной фотографии запечатлены Постоянный командный состав и юнкера 4-й Московской школы прапорщиков (источник: https://forum.ww2.ru/index.php?showtopic=4306870&page=1).
То есть, теоретически среди присутствующих может быть и Константин Курбанов-Осипов.
Жили Курбановы-Осиповы в Москве в Никольском переулке, его отец был Заведующим окружного отделения ЗАГСа.
А вот, сам Константин Курбанов-Осипов, вопреки утверждениям сайта РИА, оказывается на Северо-Западном фронте и принимает участие в боевых действиях.
Служит он в Лепельском пехотном полку и 7 января 1917 года получает звание подпоручика. Далее его судьба была печальной, в том же 1917 году он получает ранение, потом оказывается в списках "пропавших без вести". У меня нет сомнений, что это был славный офицер, но к Туркестану и январскому восстанию он не имел никакого отношения.
Тогда я возвращаюсь к Википедии и той фотографии Константина Осипова, которая там присутствует.
В Википедии утверждается, правда, без указания источников информации, что Константин Осипов родился в Красноярске и учился в Красноярском землемерном училище.
По этому поводу я вспоминаю, что в протоколе допроса жены полковника Руднева К.Осипов называется ею как "студент-техник". И смотрим на петлицы на фотографии Осипова:
И это именно петлицы и форменная одежда Землемерных училищ.
Значит, действительно Красноярск и действительно Красноярское землемерное училище, и действительно студент-техник.
Также не возникает сомнений, что на фотографии изображен именно Константин Осипов, хотя, опять-таки, в Википедии нет никаких ссылок на источник фотографии.
На фотографии ниже (которую я взял у Ефрема Рябова) изображены члены СНК Туркестанской Республики, и третьим слева лежит Константин Осипов (можно легко сравнить обе фотографии и обнаружить сходство).
Был ли Осипов коммунистом? Судя по тому, что во всех источниках упоминается об этом, - он действительно был коммунистом. С какого года? Вот что об этом пишет автор в газете от 19 января 1936 года (в годовщину восстания):
Каким образом Осипов оказывается в Туркестане? Я нахожу приказы по армии за 1916 год, где есть запись о том, что некто Осипов, портупей-юнкер, переводится во 2-й Сибирский полк (ко Второму полку мы еще придем позже).
Перевод юнкеров из училищ или школ прапорщиков в воинские части был распространенной практикой, свои первые офицерские звания юнкера получали уже в частях после прохождения практики.
На сайте РИА и в Википедии, или в тех источниках, на которых эти сайты ссылаются, говорится, что Осипов "получил назначение в Туркестан и в 1917 году служил адъютантом у генерала Полонского или Пославского".
Да, Константин Осипов вполне мог быть адъютантом в Скобелевской пешей дружине государственного ополчения Туркестанского военного округа, которой действительно командовал генерал-майор Полонский Сергей Евтихиевич. Мог быть, но не был (и здесь промашка у "историков"), ибо адъютантом у Полонского во времена службы там Осипова был другой человек:
Константин Осипов прибыл в расположение Скобелевской ополченской дружины 5-го августа 1917 года, и был назначен временным командующим 4-ой ротой дружины (источник gwar.mil.ru).
И кстати, очень интересным фактом является то, что прибыл он из 2-го Сибирского стрелкового запасного полка, что находился на улице Стрелковой (напротив нынешней 110-й школы в Ташкенте), где Осипов сделал себе штаб во время январского восстания 1919 года, и где были расстреляны комиссары. Это означает, что местом его постоянной службы был именно 2-ой Сибирский запасной полк, так как в ополченские дружины офицеров командировали на время, а потом они возвращались на места своей постоянной службы. Фотографии Второго полка можно посмотреть здесь: https://oldtashkent.com/galereya/214-po-sledam-konstantina-osipova.html
Читая список офицерского состава 2-го полка, можно сделать вывод, что это было достаточно привилегированное воинское подразделение: в нем служили младшими офицерами дети туркестанских высоких чиновников и старших офицеров, так, в этом полку служили два внука последнего кокандского правителя - Худояр-хана. На должностях прапорщиков - в 95 процентов случаев были выпускники Ташкентской школы прапорщиков или ускоренного курса Ташкентского военного училища. То есть, это были "туркестанцы" со знанием местной специфики. И, скорее всего, и сам Константин Осипов мог окончить либо Ташкентскую школу прапорщиков, либо Ташкентское военное училище. Кстати, эту версию впервые выдвинул много лет назад Борис Голендер, который утверждал, что Константин Осипов учился в Ташкентском кадетском корпусе вместе с будущим революционером Вотинцевым. Но эта версия, как видим, не оказалась правдивой, хотя, Вотинцев на самом деле учился в Ташкентком корпусе.
Идем дальше. К 1 октября 1917 года Константин Осипов стал командиром 3-й роты Скобелевской дружины (источник gwar.mil.ru).
Это случилось перед самой Октябрьской революцией, ему уже было несуждено вернуться в расположение своей основной части. И его карьера пошла резко в гору.
В ноябре 1917 года, общим собранием солдат старый командный состав был смещен, и прапорщик Осипов был избран командиром этой дружины.
В качестве командира Скобелевской дружины К. Осипов принимает участие в разгроме Кокандской автономии.
Туркестан в начале XX века: К истории истоков национальной независимости / / Коллектив авт.: Р. М. Абдуллаев, С. С. Агзамходжаев, И. А. Алимов и др./.— Т.: «Шарк», 2000,— 672 с. В надзагл.: АН Республики Узбекистан. Институт истории:
«Однако Ташкент в тот момент не мог оказать сколько-нибудь действенной военной помощи Коканду. Практически все воинские части, находившиеся в его распоряжении, были брошены на подавление мятежа казачьих полков в Самарканде или находились на Оренбургском фронте. Видимо, поэтому первым из откликнувшихся на это сообщение из Коканда был Скобелев. Посланный им отряд, возглавляемый командиром Скобелевской военной дружины К. Осиповым, прибыл в Коканд в ночь на 31 января (13 февраля по новому стилю). Всего отряд Осипова насчитывал 120 человек, по другим данным — 140. Отряд имел на вооружении 4 пушки и 4 пулемета. На станции после короткого совещания Осипов был назначен командиром всех вооруженных сил города, стоявших на позиции защиты советской власти.
Тогда же было решено отряд Осипова направить в крепость. После прибытия Скобелевского отряда военно-революционный комитет и штаб вступили в переговоры с советом мусульманских депутатов. Причем в воззвании, выпущенном 31 января, требования Кокандского совета рабочих и солдатских депутатов существенно расширены. Они потребовали выдачи уже всего оружия, имевшегося в старом городе, и ареста участников нападения на крепость и на телефонную станцию. Совет мусульманских рабочих, солдатских и дехканских депутатов нашел требование властей невыполнимым и ответил отказом. Переговоры велись и с Временным правительством. Их участник Сазонов рассказывает о них следующее: «Опять встретил нас Чокаев. Все так же любезно предложил чай и угощение. Конечно, от угощения отказались. Вручили ему конверт. Он вскрыл, прочел и говорит, что передаст Совету министров. Ибо сам не уполномочен решать такие вопросы, но, думает, мало надежды на выполнение их автономным правительством. Мы сверили часы и вернулись. Чокаев опять любезно дал нам проводника». Ревком так и не получил ответа. После этого было решено поручить К. Осипову арестовать Временное правительство. Однако военным это решение выполнить не удалось».
Первого мая 1918 года Осипов был избран в Совет Народных Комиссаров и занял пост Комиссара по военным делам, во многом благодаря своему участию в "кокандской операции".
На посту Военного комиссара он вел довольно активную деятельность. Ниже приводится один из его приказов.
Кстати, вот фотография оригинала его подписи, сделанная автором этого исследования.
В декабре Константин Осипов, в должности Военного комиссара, возглавил карательный отряд, направленный на ликвидацию вооруженных формирований, возникших в Ферганской долине после ликвидации Кокандской автономии.
Но уже в январе 1919 года произошли известные события, которым я уже посвятил не одну страницу, здесь привожу лишь напоминание:
"Военный комиссар Туркреспублики К. Осипов и его идейные сторонники, опираясь на вверенные им воинские части, предприняли попытку военного переворота и установления военной диктатуры в Туркестане. В декабре 1918 г. состоялось объединенное заседание группы Агапова — Цветкова — Тишковского, сумевшей избежать полного разгрома «Туркестанской военной организации», а также оформившейся к концу 1918 г. армейской группы, возглавляемой военным комиссаром республики К. Осиповым. На нем был создан «временный комитет рабоче-крестьянской организации», сформировавший в свою очередь Президиум. Началась разработка плана свержения большевистского правительства в Туркестане.
Если группа Агапова, ориентировавшаяся в основном на рабочую массу, предполагала осуществить бескровный переворот, то военные, возглавляемые К. Осиповым, делали ставку на армию и насильственные методы. В конце декабря члены «временного комитета» встретились в старом городе Ташкента с лидерами национальных партий; обещавших оказать поддержку готовившемуся перевороту, который намечался на март-апрель 1919 г. как одновременное восстание в Ташкенте, Фергане и Семиречье. Но поскольку туркестанская ЧК в конце 1918 г. арестовала некоторых заговорщиков и властям стало известно о готовящемся восстании, руководителям заговора пришлось перенести его срок на январь 1919 г. Краевая власть хорошо понимала опасность положения, и ею были предприняты некоторые упреждающие меры. 27 декабря 1918 г. республика была объявлена военным лагерем. Однако это не смогло предотвратить выступления. Мятеж начался ночью 19 января 1919 г. К утру почти весь город, за исключением Дома свободы, военной крепости и Главных железнодорожных мастерских, оказался под контролем восставших. Были арестованы, а затем расстреляны 34 большевика, в том числе 14 членов правительства во главе с председателем ТуркЦИК В. Д. Вотинцевым и председателем Совнаркома В. Д. Фигельским.
В воззвании к населению военком К. Осипов изложил свою программу: «Советская власть свергнута, и этот акт должен явиться решительным поворотом в жизни Туркестана, ибо это знаменует собой уничтожение всего того, что было игом на плечах всех, и призыв к законному пользованию всем тем, что добыто революцией. Голодным и измученным нравственно и физически мы говорим: для вас готов уже хлеб, который не могла вам дать советская власть... Вам возвращается забытая и поруганная свобода слова, собраний, обществ. Вам гарантируется неприкосновенность личности и жилища...».
Ну и так далее... Интересный документ удалось обнаружить о действиях военно-революционного совета прямо во время восстания Осипова:
еще
И еще один документ:
Далее, как известно, восстание было подавлено, и Осипов с отрядом бежал из Ташкента, а власти приступили к "наведению порядка".
И в этом они неплохо преуспели:
Было убито 4 тысячи человек (здесь подтверждается версия Бейли, который в своей книге также упоминает цифру в 4 тысячи погибших), что для 50-ти тысячного "русского" Ташкента стало страшной трагедией, по своему масштабу и жестокости сопоставимой со зверствами Чингисхана, при нашествиях которого уничтожался каждый десятый житель покорённых земель. Если учесть, что все "активные" участники восстания покинули Ташкент, то эти жертвы пришлись на мирное население, интеллигенцию, гимназистов и реалистов, простых служащих, всех тех, кто поддержал выступление Осипова. Данная трагетия навсегда изменила социальную структуру города, опустели целые дома, которые превращались в коммунальные квартиры и заселялись новыми жильцами.
Но вернемся к Осипову. После двух месяцев сложнейшего перехода через горы, в марте 1919 года Константин Осипов со своим отрядом примыкает к Мадаминбеку. И что самое интересное - деньги и золото из Государственного банка Ташкента, он не расстерял и не оставил в горах, как это предполагалось многими, а привез с собой.
Архивные свидетельства: "В связи с массовыми арестами органами ЧК в конце осени 1918 г. многих активных членов ТВО, а затем неудачным вооруженным восстанием в Ташкенте в январе 1919 г. осуществить намеченные планы повстанцев не удалось. Уцелевшие от разгрома члены ТВО во главе с руководителем восстания в Ташкенте К. Осиповым с большими трудностями добрались в Фергану и влились в движение борцов за независимость, передавая повстанцам свои военные знания и боевой опыт" / Соловецкие острова, 1926, № 5—6. С. 41.
Ниже приводится очередное свидетельство очевидца:
То есть, уже в апреле этого же года, спустя 2 месяца после восстания в Ташкенте, К. Осипов командует отрядами Мадаминбека, коих насчитывалось до 12 тысяч человек. Неплохой размах! И не генералы, полковники и прочие кадровые офицеры царской армии, которые ушли вместе с Осиповым из Ташкента и совершили "Небесный поход", а простой прапорщик. И с ним остаются почти все те 100 человек, о которых пишет Князь Александр Искандер в своей книге "Небесный поход".
Он принимает активное участие в боевых действиях на стороне своих недавних противников, против которых еще 4 месяца назад он выступал во главе карательного отряда, и воюет со своими недавними союзниками, Военным комиссаром у которых он был еще 3 месяца назад.
В конце апреля К. Осипов в результате ряда поражений и смерти некоторых своих соратников покинул Мадаминбека, и двинулся с отрядом в сторону Бухары. Ниже приводятся подробности операции под Наманганом:
"Крупная военная операция была предпринята отрядами курбаши в начале апреля 1919 г. под Наманганом. В течение нескольких дней отряды Мадаминбека, Шермухаммадбека, Рахманкула, Аман Пахлавона и К. Осипова стягивались к селению Машад близ Намангана, к заводу Карахан-Тюра. Их разведчики проникали в старый город Намангана. За сутки до начала генерального штурма последний фактически уже находился в руках патриотов. Операцию, в которой участвовало 3 тыс. джигитов и отряд К. Осипова, возглавил Мадаминбек. 2 апреля утром его воины и отряд К. Осипова одновременно с четырех сторон повели наступление на Наманган. На улицах города завязались жаркие бои. На помощь осажденному Намангану командование Красной армии срочно направило подразделения из Самарканда и Коканда общей численностью в 1600 человек в сопровождении бронепоезда и артиллерии. Под натиском превосходящих сил противника осаждавшие были вынуждены отойти. Во время боевых действий был нанесен огромный ущерб Намангану, особенно его старому городу, погибло немало мирных жителей. Прибывшие на помощь осажденному гарнизону красноармейские части открыли по находившемуся в руках повстанцев старому городу шквальный артиллерийский огонь, в результате которого, как отмечалось в донесении командования Ферганского фронта от 8 апреля 1919 г., «подожжен старый город, сгоревший на протяжении 6 верст». Отбросив отряды курбаши от Намангана, части Красной армии в начале апреля 1919 г. перешли в контрнаступление против их главных сил, в основном в районе Андижанского уезда и кишлака Ташлак Скобелевского уезда, одной из основных баз повстанцев, где Мадаминбек имел постоянный резерв, доходивший до 1000 человек. Здесь же находились сам Мадаминбек и отряд К. Осипова численностью в 75 человек. Выступивший 3 апреля 1919 г. из Андижана красноармейский отряд под командованием Д. Е. Коновалова занял кишлаки Пойтуг, Учкурган, Тода и повел наступление на селение Хакулабад, где завязался жестокий бой с отрядами курбаши. В бою последние потеряли около 300 человек убитыми. Крупное поражение потерпели 12 апреля 1919 г. формирования курбаши и отряд К. Осипова между селениями Охна и Сарыкурган, расположенными между Кокандом и станцией Серово. Среди павших в этом сражении были курбаши Шерматбойбача и три русских офицера. Воины под командованием Мадаминбека и отряд К. Осипова отошли к селению Сох. Здесь К. Осипов с остатками своего отряда отделился от Мадаминбека и двинулся через Варух, Лайлак, Дакат и Басманди в Бухару, где продолжил борьбу".
В конце апреля Осипов уже оказывается в Бухаре, но Советское правительство требует его выдачи:
Эмир, по некоторым источникам, идет "на сделку", выражаясь современным языком, и выдает некоторых офицеров. Чувствуя, что тучи сгущаются, в июле, в сопровождении верного отряда, Осипов покидает Бухару.
Собственно, почему Осипов мог направиться в Бухару? Дело в том, что, согласно донесениям "красной" разведки, Бухара активно вела переговоры с англичанами, договаривалась о путях снабжения оружием и снаряжением через Афганистан, о вводе войск в эмират, также через Афганистан, и о вхождение в состав Британской империи. Также в Бухаре были свои представители офицерства, которые активно сражались с большевиками на местах, и некоторые из них впоследствии ушли в Афганистан (я нашел такие свидетельства) и приняли там ислам.
Князь Искандер в своей книге пишет, что "Из Бухары по нашему настоянию прапорщику Осипову было предложено проследовать на Ашхабатский фронт. Осипов отправился в сопровождении офицера по пескам в дальний путь, но по дороге был убит своим компаньоном — «пропущен через песок», как последний выразился в своём докладе. Убил его офицер якобы с целью грабежа, то есть пожелал воспользоваться крупной суммой денег, имеющейся при Осипове, и его кольцом-талисманом. По преданию, это кольцо приносило несчастье тем, кто его похитил. Кольцо было очень хорошей работы, золотое с двумя переплетёнными женщинами на нём из платины и очень ценным рубином или сапфиром посередине. Что было раньше — не знаю, но Осипов его похитил и погиб; офицер его похитил у Осипова и также погиб. Так сбылось предсказание."
Однако, мы только что узнали, что отправился он не в Ашхабат, а в Карши, и не "в сопровождении офицера по пескам", а с отрядом в 34 человека. Также, судя по тому, что ранее до этого он командовал армией в 12 тысяч человек, никто никаких указаний и "предложений" "последовать куда-то" ему, в принципе, сделать бы не мог. И вообще, от Карши достаточно далеко до Ашхабада, но зато очень близко до Мазари Шарифа.
Многие борцы с советской властью, потерпев поражение, уходили в Афганистан. Ниже приводится типичная судьба такого "иммигранта", и у Осипова могло быть что то подобное.
"В начале 1923 г., после непрерывной пятилетней борьбы, Шермухаммадбек вместе со своим братом Нурмухаммадбеком вынужден был сложить оружие и уйти в Афганистан. Шермухаммадбек и сопровождавшие его боевые соратники и в эмиграции продолжали испытывать постоянное давление со стороны советского государства. Афганское правительство под нажимом Москвы предложило Шермухаммадбеку покинуть территорию Афганистана. Безрезультатные обращения к правительству Великобритании о предоставлении политического убежища в Индии вынуждали его на неоднократные попытки возвращения на Родину (весной 1924 г. с войском в 20 тыс. человек он пытался перейти через Кашгар в Фергану; в 1929 г. им предпринималась попытка перейти через реку Вахш в Восточную Бухару). Шермухаммадбек считается одним из основоположников подпольной организации туркестанских эмигрантов в Афганистане «Освобождение Родины». Через своего младшего брата Нурмухаммадбска и муфтия Салриддинхана он поддерживал постоянную связь с лидером бухарских эмигрантов эмиром Саидом Алимханом. Во время второй мировой войны германская разведка пыталась использовать деятельность этой организации против СССР. В марте 1943 г. правительство Афганистана арестовало руководителей и активистов организации, в том числе и Шермухаммадбека. Около двух лет он просидел в тюрьме, затем проживал некоторое время в Индии, в 1951 - 1959 гг. - в Пакистане, с 1959 г. - в турецком городе Адане. Умер Шермухаммадбек в Адане 10 марта 1970 г. в возрасте 77 лет".
В общей сложности, из Туркестана в Афганистан ушло более 400 тысяч человек.
PS
Недавно мне также попались архивные материалы ВЧК Туркестана, где Константин Осипов называется хорошо законспирированным английским шпином, который вступил в ряды большевиков по заданию своих кураторов, и затем на высоком посту вел разведовательную деятельность в преддверии вторжения английских войск в Туркестан. В принципе, хорошая и все объясняющая версия, но вряд ли правдивая.
Еще многие источники утверждают, что Константин Осипов был ведомым, должностным положением которого воспользовались другие люди. Но ряд свидетельств заставляет усомниться в подобной версии тоже. Ниже приводится протокол допроса одного из участников январских событий, Акимова:
"Я допускаю, что группа, создавшая план переворота, могла его осуществить, но осуществить бескровно. Нужно ее оградить от осиповской группы. Осиповская организация имела другие цели. Они только выставили флаг, лозунг, который привлек к ним группу Цветкова. Это была роковая ошибка.
Группа Цветкова, видимо узнав о существовании осиповской организации, получив от последней заверения в общности целей, решила с ней слиться.
На этот шаг толкало то обстоятельство, что Осипов был военный комиссар, коммунист большевик, что он именем своим давал надежду на переход колеблющихся воинских частей.
Его положение, как военного комиссара, усиливало уверенность в успехе цели, в бескровный переворот, так как все было бы на стороне заговорщиков, и сопротивляться было некому".
И еще одна газетная вырезка в годовщину восстания, в которой упоминается судьба Осипова.
(19 января 2026)
