Помимо указанных ранее домов специалистов (https://oldtashkent.com/tashkent-sovetskij/226-doma-spetsialistov.html), перечисленных в путеводителе 1937 года, в Ташкенте существовали и другие здания подобного типа, которые возводились под нужды того или иного ведомства или предприятия. В 1930–1940‑е годы практика строительства ведомственных жилых домов была широко распространена: каждое крупное учреждение стремилось обеспечить своих сотрудников жильём, расположенным рядом с местом работы. Поэтому в городе появлялись дома, предназначенные для работников железной дороги, энергетиков, сотрудников Наркомата путей сообщения, работников текстильных фабрик и других отраслей. Многие из этих зданий не получили столь же яркого архитектурного оформления, как «классические» дома специалистов, но тем не менее играли важную роль в формировании городской среды и социальной инфраструктуры своего времени. Некоторые из них сохранились до наших дней, другие были утрачены в ходе последующих реконструкций и обновления городской застройки.
Так, 29 января 1933 года Советом народных комиссаров Узбекской ССР было принято решение о строительстве третьей гидроэлектростанции республики — Бурджарской ГЭС. Это решение стало частью масштабной программы электрификации, направленной на обеспечение растущих промышленных и сельскохозяйственных потребностей региона. Уже 2 мая 1933 года, в день пуска Кадырьинской ГЭС, начались строительные работы на новом объекте.Работы продвигались достаточно быстро: первый гидроагрегат был введён в эксплуатацию 19 марта 1936 года, второй — 15 августа того же года. Таким образом, уже к концу 1936 года станция фактически начала выполнять свою энергетическую функцию, обеспечивая электроэнергией близлежащие районы. Полное завершение строительства состоялось 1 сентября 1937 года.
Нижний бьеф Бурджарской ГЭС на канале Бурджар (фото Carpodacus)
Практически одновременно с началом строительства самой Бурджарской ГЭС было развернуто и возведение жилого дома для строителей и специалистов, которым предстояло участвовать в монтаже оборудования и впоследствии обеспечивать эксплуатацию станции. Такое параллельное развитие производственных и бытовых объектов было характерно для крупных энергетических проектов 1930‑х годов: вместе с гидротехническими сооружениями создавалась и необходимая социальная инфраструктура, позволяющая формировать устойчивые трудовые коллективы. Дом, строительство которого велось в непосредственной близости от будущей станции, на улице Аллейной, был полностью завершён в 1935 году. Его расположение обеспечивало удобную связь между местом проживания и рабочими объектами, что позволяло специалистам оперативно реагировать на производственные задачи и способствовало стабильной работе ГЭС на всех этапах её становления.
Дом энергетиков (фото автора сайта)
Дом энергетиков. Наверху виден год строительства "1935" (фото автора сайта)
Дом энергетиков. Вход со стороны двора (фото автора сайта)
Дом энергетиков. Общий вид по улице Аллейной.
Дом был выстроен в стиле советского конструктивизма и по своим архитектурным формам заметно перекликается с другим зданием этого же периода, возведённым в 1931 году на улице Пушкина архитектором Бабиевским. Характерные для конструктивизма лаконичные объёмы, строгая геометрия и функциональная организация пространства позволяют увидеть общие принципы проектирования, которые в те годы активно внедрялись в жилищное строительство. Дом сохранился до наших дней.
Другим, заслуживающим внимания зданием, был дом работников Совнаркома, располагавшийся на улице Пролетарской, неподалёку от сквера. Это сооружение также относится к середине 1930‑х годов — периоду активного формирования новой административной и жилой инфраструктуры Ташкента. Дом предназначался для сотрудников одного из ключевых органов республиканской власти, что определяло как его местоположение, так и уровень архитектурного исполнения.
Дом работников СНК, 1937 год
Дом работников СНК у сквера, 1930-е годы.
Кстати, этот дом также называли "Домом специалистов". Далее в этом доме располагался комитет статистики, гостиница Пойтахт, в 2000-х был снесен.
Дом работников СНК, угол улиц Дзержинского и Пролетарской, 1930-е годы
Другой дом специалистов также постройки 1935 года находится на улице Бабура, дом 7. Двухэтажный дом на улице Бобура (бывшей Богдана Хмельницкого), построенный в 1935 году для профессорско‑преподавательского состава Педагогического института имени Низами, представляет собой характерный образец качественного кирпичного строительства середины 1930‑х годов. Здание отличается высокими потолками — около 4,2 метра — и мощными стенами толщиной до 80 сантиметров, благодаря чему в нём сохраняется комфортный температурный режим и обеспечивается высокая сейсмостойкость: дом без повреждений пережил все ташкентские землетрясения. Внутреннее убранство также свидетельствует о добротности постройки: в квартирах сохранились деревянные полы, а широкие лестничные марши подъездов и сегодня находятся в отличном состоянии. Дом заметно выделяется своей индивидуальностью, не повторяя типовые решения того времени.
Дом на улице Бабура, наши дни
Несколько лет назад вокруг этого дома развернулась настоящая борьба за его сохранение, ведь речь идёт не просто об архитектурном объекте эпохи советского конструктивизма. Дом №7 — это своеобразный портал в начало прошлого века, в ту эпоху, когда в Ташкенте формировались основы современной педагогики, науки и просвещения. Здесь происходили открытия, писались книги, определившие развитие целых дисциплин; здесь жили люди, создавали семьи, радовались первым шагам и словам своих детей. Это здание хранит в себе живую память о времени, которое невозможно заменить безликой грубой массой бетона и стекла. Дом №7 — это целая эпоха, и утрата такого наследия означала бы потерю части городской истории, которую невозможно восстановить
Дом по улице Бабура, наши дни
Дом по улице Бабура, наши дни
Другим примером проектов домов специалистов является Дом работников железной дороги, построенный в 1927 году по проекту Сваричевского.
Двухэтажный кирпичный жилой дом №45 расположен на улице Амира Темура, неподалёку от главного железнодорожного вокзала. Его строительство стало отправной точкой для дальнейшего развития многоэтажного жилья для железнодорожников, которое в 1930‑е годы формировалось вдоль канала Салар.
Здание представляет собой характерный пример переходного этапа в жилищной архитектуре Узбекской ССР 1920‑х годов, когда небольшие квартиры отражали отход от просторных садово‑городских домов центральных районов и движение к более компактным формам коммунального быта. Общая кухня и баня, размещённые в центре внутреннего двора, воплощали идею коллективизма, лежавшую в основе градостроительных концепций того времени. Архитектурные элементы — изящные балконы и вертикально вытянутые окна лестничных клеток — демонстрируют влияние конструктивизма и одновременно перекликаются с приёмами европейской колониальной архитектуры, которые активно адаптировались в местной практике.
Дом №45 самый ранний и наиболее сохранившийся памятник конструктивистской жилой архитектуры Ташкента.
Несколько лет назад над домом нависла угроза сноса, но дом удалось сохранить благодаря настойчивости и принципиальности его жильцов, которые в течение многих лет отстаивали здание и не позволили его снести. Их усилия увенчались успехом: с 28 июня 2019 года дом №45 на проспекте Амира Темура официально включён в перечень объектов культурного наследия и внесён в Государственный кадастр материального культурного наследия.
Черты советского конструктивизма отчётливо проявляются в еще одном ведомственном доме, возведённом в 1931 году для работников хлопкоочистительной промышленности по проекту Бабиевского. Здание, расположенное в центральной части Ташкента по адресу улица Пушкина (проспект Мустакиллик), 2, стало первым современным жилым объектом, в котором каждая квартира была оснащена собственной кухней и отдельной ванной комнатой — новаторским решением для своего времени.
Дом на улице Пушкина, современный вид, испорченный алюминевыми панелями и национальным орнаментом. фото: Дурдона Кулматова
Архитектурный облик здания несёт в себе отголоски европейского модернизма первых десятилетий XX века. Дом Бабиевского стал отражением нового взгляда на городское жильё и стремления улучшить повседневный быт горожан за счёт прогрессивных проектных решений.
Жилой дом на улице Пушкина, фасад, обращенный к улице Гоголя, 1981 год
Его характер формируют предельная лаконичность, отсутствие декоративных излишеств и стремление к чистоте геометрии — качества, которые определяли архитектурные поиски того времени. При этом высокие ниши на фасадах напоминают о местных строительных традициях, создавая связь с региональным контекстом. Лёгкие линии перил, визуально выстраивающие силуэт балконов, вместе с выразительными лестничными башнями придают зданию ощущение движения и пластической энергии.
Итак, как мы видим, дома специалистов не ограничивались одним наиболее известным зданием на набережной Анхора, или Домом Наркомзема, а представляли собой широкое градостроительное явление, охватившее практически весь Ташкент. Они возникали в разных районах города — у промышленных предприятий, рядом с научными и образовательными учреждениями, возле энергетических объектов, вблизи железнодорожных узлов. Каждое такое здание отражало потребности своего ведомства и одновременно становилось частью новой социальной инфраструктуры, формировавшейся в 1920–1930‑е годы.
Эти дома не только обеспечивали жильём специалистов, прибывавших в Ташкент для работы в промышленности, энергетике, науке или управлении, но и создавали особую городскую среду, где формировались профессиональные сообщества, бытовали новые модели быта и укоренялись идеи коллективизма. Благодаря этому ведомственные дома становились важными точками роста городской культуры, а их архитектура — от конструктивизма до раннего модернизма — отражала стремление к современности и функциональности.
Приведённые здесь здания дополняют обзор домов, упомянутых в Путеводителе 1937 года, однако этот перечень далеко не исчерпывающий. В моём архиве остаются и другие дома, которые я намеренно оставил про запас, чтобы представить их в следующих частях исследования.
